Подборка книг по тегу: "духи и призраки"

Вторая жизнь - второй шанс на счастье.
Замковое приведение? Подружимся.
Дракон? Приручим.
Мир спасём.
И будет всем счастье)))

Переодетая парнем Рэй, пряча от убийц  отца реликвию  своего народа, бежит во враждебную Старинию. И чудом попадает в слуги Хашину — младшему из пяти принцев вражеского государства, о котором ходят не самые приятные слухи. Ей придется узнать, почему его называют чудовищем, а собственные братья держатся от него в стороне. А так же выяснить, как связаны появления призраков на улицах разных городов с враждой их стран и самой Рэй.

Ян попадает в интернат для трудных подростков, где за каждым шагом следят камеры, а странная система по имени Гелфирд знает о воспитанниках больше, чем они сами.

Вместе с Эвитой, Дином и Дьяволом Ян пытается понять, что на самом деле скрывается за стенами интерната. Но чем ближе они подбираются к правде, тем страшнее становится: Гелфирд — не человек, а система, созданная для изучения и контроля человеческой психики.

Здесь детей превращают в данные.

И если Ян узнает слишком много, следующим исчезнувшим может стать он.

Мало суметь поступить в институт, надо ещё научиться выживать в съёмной квартире. А ещё лучше, и вовсе подружиться с настоящим хозяином.

Марине двадцать девять, и у неё самая скучная работа на свете: приезжать в расселённые дома и подписывать акт, что квартира окончательно пуста. Свет отключён, вода перекрыта, жилец давно выписан — остаётся поставить подпись и уехать. Но в квартире, где месяц никто не живёт, на плите стоит тёплый чайник. Печать на двери цела. А календарь на стене оборван на число, которое ещё не наступило. Чем ближе снос последнего квартала к концу, тем чаще расселённые жильцы возвращаются туда, где по документам их давно нет. И чем глубже Марина копает архивы, тем яснее понимает: кто-то десятилетиями переписывал не адреса — переписывал саму судьбу. Артём приехал от застройщика, чтобы закрыть вопрос и подписать смету. Вместо этого он — единственный, кто не считает её сумасшедшей. Потому что пятнадцать лет назад он уже видел нечто похожее — в другом городе, в ночь, когда потерял мать, — и с тех пор ищет ответ. А потом в старом архиве Марина находит ордер на квартиру, где её семья никогда не жила.

Тайга не прощает глупостей и самоуверенности. И хранит много тайн и загадок. В этом сборнике — не выдумки, а хроники столкновений с тем, чему часто нет названия. Геологи, охотники, туристы, грибники — люди трезвого ума — рассказывают непостижимые вещи. Например, о том, как просека исчезала вместе с трактором, а следы вели в никуда. Как компас водил по кругу, пока не поняли: пространство согнулось в петлю. Здесь есть истории о «провалах» во времени, о призрачных голосах в радиоэфире из заброшенного посёлка, о старике без следов, уводящем за собой в чащобу на шесть часов. О дубовых листьях, принесённых из несуществующего леса. О ползущем живом камне. О том, что происходит, когда человек забывает поздороваться с Лесом, и Лес наглядно и доходчиво напоминает о себе.

Вы держите в руках не книгу страшилок. Вы держитесь за ручку двери. За ней — безлюдная глушь, в которой прячется неведомое. Непредсказуемое. Жуткое. Добро пожаловать. Обратной дороги нет.

Принято считать, что люди хозяева на своей земле. В доме, в лесу, на работе. Это самоуверенное заблуждение.

Рядом с нами, за тонкой, как лезвие ножа, гранью, обитают ОНИ. Не призраки из дешёвых ужастиков, а существа из плоти нашего подсознания, из древней памяти наших предков. Домовые, которые могут приударить за хозяйкой, банники, не прощающие неуважения, лесные духи, способные закружить человека в своём хороводе на шесть часов, которые покажутся вечностью, ночные соблазнители, после чьих ласк остаётся смертельная пустота.
Эта книга хроника контактов с потусторонним. Здесь есть трагедии, страсти, попытки мирного сосуществования с неведомым. Вы узнаете, как договаривались с Юрасиком, как выгоняли похотливую нежить и что происходит, когда человек решает, что ему мало обычного мира, и открывает дверь для того, кому нужна его энергия, его душа и его жизнь.
Добро пожаловать в мир, где у каждого угла есть свой хозяин. И дай вам Бог с ним не поссориться, а в борьбе - победить.

Есть другая Россия. Не городов и дорог, а тайги, болот и гор. Здесь не ловит сотовая связь, но ловит душу нечто иное — древнее, незримое. Эта книга — не сборник сказок. Это следственная папка, заведённая на другую реальность.
Вы проедете с геологами по таёжному бездорожью и посреди гнуса и грязи встретите человека в идеально чистом костюме, которого не видит собака. Вы отправитесь в сплав по реке и будете петь песни у костра с призраком в спортивном костюме, которого не зафиксирует ни один фотоаппарат. Вы услышите, как ночью на глухом блокпосту кто-то поднимается по железной лестнице, оставляя снег нетронутым.
Вы зададите вопросы, на которые у науки нет ответов.
Настоящий сборник— это шокирующие свидетельства от людей трезвого ума: геологов, охотников, туристов, Это путешествие на край карты, а затем — на еще один шаг за её пределы, туда, где рушатся законы физики и вступают в силу древние, неписаные правила.
Эта книга, после которой вы не сможете спокойно смотреть на знакомый лес.

Алиса Ветрова реставрирует старые иконы и двадцать лет делает одно и то же: не видит. Не видит теней с лицами, рун на стенах города, трещин в лаке, сквозь которые смотрит другой мир.
Но когда на старом мосту падает Первая Печать и из разрыва лезет тварь, «не видеть» становится невозможно.
Дамиан Кэрр собран из пепла сгоревшего города триста лет назад. Ему дали форму, клятву и приказ: держи. Он не помнит, каково это — хотеть. Не помнит, каково это — быть живым. Не помнит даже собственного имени.
Алиса — потомок Ткачихи, создавшей Семь Печатей. Её кровь — ключ, за которым охотится тот, кто методично разрушает Печати и выпивает их силу. Следующая сгорит Третья. Печать Дамиана. Его существование.
Он встанет между ней и тьмой.
Она — первая за триста лет, кто не отвела взгляд.
«Пепел на твоей коже» — книга первая цикла «Семь Печатей». Городское фэнтези на грани любви и тьмы: расследование, древнее зло, вынужденная близость и герой, который учится быть живым.

Сумерки опускались на город неохотно, будто цеплялись за крыши домов, за острые шпили, за последние отблески дня. Мия шла домой привычной дорогой — через старый парк, мимо обветшалой ограды и дальше, вдоль узкой улочки, где фонари зажигались не все, а через один, оставляя длинные полосы темноты.

Сегодня воздух был особенно тяжёлым, будто впитал в себя чьи‑то невысказанные слова, и даже ветер, который обычно весело гнал по тротуару сухие листья, теперь шевелил их лениво, почти беззвучно. Мия куталась в шарф и старалась не смотреть в сторону кладбища — она всегда обходила его стороной, но сегодня короткий путь манил: хотелось поскорее оказаться дома, в тепле, среди знакомых вещей, где нет места ни страхам, ни странным предчувствиям.

И всё же она свернула к узкой тропинке, что вела мимо кованых ворот. Над ними висела табличка с полустёртой надписью, а за оградой тянулись ряды старых надгробий, потемневших от времени и дождей.